Единственный акростих Сергея Есенина

Единственный акростих Сергея Есенина

20 января 1919 года Сергей Есенин и Рюрик Ивнев принимают гостей у себя в Козицком переулке, 3.

Рюрик Ивнев в 1926 г. напишет:

«Вечером 20 января 1919 г. у нас <в Козицком переулке, в помещении „писательской коммуны“> собралось много гостей. Так как в ту пору было плохо с транспортом, все, жившие далеко, остались ночевать, разместившись в трех комнатах. Есенину и мне досталась четвертая».

«После шумных споров нам не спалось, и мы в эту ночь долго беседовали. Не помню, по какому поводу, но мы решили объясниться акростихами.
Утром 21 января, когда все разошлись, мы исполнили свое намерение. Таким образом и возник акростих Есенина. Кстати, это единственный написанный им акростих», — прокомментирует Ивнев это событие. Он ответил Есенину акростихом «Сурова жизнь — и всё ж она...».

Радость, как плотвица быстрая,
Юрко светит и в воде.
Руки могут церковь выстроить
И кукушке и звезде.
Кайся нивам и черемухам, —
У живущих нет грехов.
Из удачи зыбы промаха
Воют только на коров.
Не зови себя разбойником,
Если ж чист, так падай в грязь.
Верь — теленку из подойника
Улыбается карась.

(Сергей Есенин, Акростих (Рюрику Ивневу), 1919г.)