19 апреля в России отмечают памятную дату День единых действий в память о геноциде советского народа нацистами и их пособниками в годы Великой Отечественной войны.

19 апреля в России отмечают памятную дату – День единых действий в память о геноциде советского народа нацистами и их пособниками в годы Великой Отечественной войны.

В рамках Федерального проекта "" публикуем воспоминания нашего земляка Прохорова Николая Николаевича, узника концлагеря "Бухенвальд".

Мои воспоминания

Концентрационный лагерь был построен в 1937 году фашистами для содержания в нем борцов сопротивления против фашизма, из числа рабочего класса Германии.

Вероломно напав на европейские страны, а после на Советский Союз, борцы сопротивления стали многонациональны. Главную роль в сопротивлении выполняли бывшие военнопленные и политические заключенные из Советского Союза, которых фашисты содержали за колючей проволокой, где конец лагеря, где не было никакой надежды на освобождение, был только один путь – это путь сожжения в печах крематория.

После тяжелого ранения в боях на подступах к Харькову, я был тяжело ранен. Благодаря мирному населению местечка Новый Ларчик я был подобран и они меня вылечили. Это было с 9-го марта 1943 года по 25 мая 1943 года, после чего после чего я был арестован немецкой жандармерией и посажен в Харьковскую тюрьму. Находясь в тюрьме, мне пришлось своими глазами наблюдать в момент подхода наших войск к Харькову. Нас перевели в местечко Куреж, где Макаренко организовал 1-ю детскую трудовую колонию, а фашисты сделали там рабочий лагерь. Находясь в этом лагере, мы наблюдали, как фашисты убивали свидетелей зверств, совершенных ими на Украинской земле. Они грузили людей, загоняя прикладами на машины, вывозили на опушку леса, заставляя самих копать братскую могилу, после чего расстреливали, а следующая партия закапывала и копала для себя могилу. И длилось это до тех пор, пока фашисты не уничтожили всех. Я попал в группу 160 человек. Это были врачи, артисты и профессорско-преподавательский состав. Нас фашисты под усиленным конвоем направили в местечко Игрень Полтавской области, где была больница для душевно больных, когда фашисты захватили эту больницу, там было 5000 человек больных, и всех они расстреляли. При больнице организовали лагерь.

Побыв в этом лагере около двух недель, нас в составе 1600 человек погрузили в эшелон и направили в Германию. Это было 9 сентября 1943 года. 19 сентября 1943 года нас привезли в концлагерь «Бухенвальд». Мне запомнилась, когда громадная колонна в ряд по 10 человек, сопровождаемая ударами дубинок и травимая собаками, была загнана в лагерь.

Первый пункт обработки – это баня. Фашисты, раздевая наголо, отбирали всю одежду и все вещи, которые привезли с собой. Все это отобранное сжигалось, после чего начиналась и сама санитарная обработка людей. Имеющих на теле татуировку и просто людей не понравившихся фашистам, отбирали и пропускали через газовый душ, после чего их грузили в вагонетки и направляли в крематорий, а с людей, которые имели татуировку, сдирали кожу и после чего фрау Кок, жена коменданта лагеря, имея небольшую фабрику, перерабатывала это сырье на дамские сумочки, перчатки, абажуры и другие вещи. Остальных нас стали пропускать через баню. Около дверей бани стояли два огромных чана с какой-то мутной жидкостью, где фашисты делали дезинфекцию. Беря за ноги и руки, человека бросали в этот чан, и кто смог сам выбраться или помогали товарищи, оставался в живых, а ослабевший от голода захлебывался в этом чану и становился трупом. После всего нас привели в малый лагерь, где немцы сделали карантинные бараки. В каждом должно помещать 300-400 человек, а нас загнали 990 человек оставшихся в живых.

После карантина я был направлен в рабочий барак №11 и в команду картофель(……), где с утра до вечера мы чистили овощи. Чтобы мы не могли есть эти овощи, нас заставляли петь песни. Кто прекращал петь того зверски избивали. За то, что я два раза пронес из кухни картофель для больных товарищей, я был зверски избит и меня выгнали из этой команды.

После меня направили в команду гольцгоф, эта команда заготавливала дрова для лагеря. Она насчитывала около 8000 человек ходячих трупов, как немцы называли команду кандидатов в крематорий.

Ежедневно в этой команде умирало 60-70 человек, которых сами заключенные грузили на телеги и возили в крематорий. В один из дней кто-то поджог барак №12, где находились лагерные полицейские. Нас всех заключенных из барака №11 разогнали по другим рабочим баракам, а в барак №11 поместили полицейских. Я с группой товарищей попал в блок №44 флигель 19, штумбендистом был В.В. Логунов, автор книги «В подполье Бухенвальда». Первое время я не знал, что он являлся рязанцем.

Фамилию я в то время носил Бальбах, которая говорила о нерусском моем происхождении. Мне не доверяли, сторонились меня. Однажды вечером сидя около печки я перебинтовывал себе ногу. В это время в штабе у В.В. Логунова находились его товарищи, и я услышал в разговоре, что Логунов из Рязани. На другой день я старался заговорить с В.В., но бесполезно.

Однажды в воскресный день нас всех выгнали на оппель плац площадь, где проводился тщательный обыск среди заключенных, а также и на блоках. В.В. Логунов в поспешности изучая оружие в подпольной организации, взял с собой пистолет. Я наблюдал за ним, как он побледнел, передавая пистолет Ивану Погорелову. Тот тоже растерялся, не зная, что делать с ним. Тогда я быстро выхватил у него пистолет и спрятал его между ногой и бинтами. Обыск прошел, пистолет не был найден. Вечером в умывальнике меня приняли в подпольную организацию концлагеря.

Через 10 дней меня взяли из команды гольцгоф и я стал дневальным на флигеле 19. Подпольный центр поручил мне охрану занятий кружков. Фашисты знали, что в лагере имеется оружие, но найти не смогли. В лагере имелось две команды, где доводили заключенных до состояния смерти от непосильной работы. Это команда Штойн 8 рук каменоломок и Ойзенбонбоу – строили железную дорогу. Фашисты заставили маленького мальчика нести рельс, он не смог. Тогда его начали травить собаками. Заключенные возмутились, взяв в руки лопаты и ломы, бросились на охрану. Перебив ее, хотели бежать, но подоспевшая воинская часть окружила команду и все люди были уничтожены.

18 августа 1944 года у нас в лагере был расстрелян и сожжен в печах крематория вождь немецкого рабочего класса Эрнест Тельман. С 6 по 11 апреля 1945 года фашисты стали уничтожать заключенных, чтобы не осталось свидетелей. 6 числа была дана команда сварить хороший суп с мясом и его отравить. Об этом подпольному центру сообщил врач-эссесовец, который был членом подпольной организации. Мне дан был приказ В.В. Логуновым ночью сообщить всем штумбендистом, чтобы на утро пищу не принимали. Так и было сделано, вся пища была уничтожена, и люди остались живы. Тогда фашисты озверели, начали вылавливать заключенных, выводить их за ворота и расстреливать.

11 апреля подпольный центр дал приказ к восстанию. Батальон, которым командовал В.В. Логунов, в котором был и я, бросился на шторм ворот. Польский и французский батальоны стали штурмовать охранные вышки и проволоку. Часть охраны перебили, остальных взяли в плен. Лагерь был освобожден. Вскоре к лагерю подошли американские танки.

Это была наша свобода.

Прохоров Николай Николаевич

6/V-1965 года